Не помню, когда в последний раз мне доводилось перелезать через забор.
***
В последнее время вы все слышали обо мне множество слухов. Как мне кажется, сейчас лучший момент, чтобы развеять их. Итак, я Ричард Гир, и я — лесбиянка.
***
Я прекратил читать прессу уже довольно давно. Кажется, это произошло после того, как кто-то написал, что однажды я затолкал себе в анус хомячка, а потом вызвал бригаду хирургов и ветеринаров, чтобы его достать.
***
Мне никогда не приходилось говорить себе: Господи, почему ты выбрал именно меня?
***
Мне очень далеко до Бога. И моим поклонницам пора бы это понять.
***
В моем возрасте сложно быть секс-символом. А еще сложнее из года в год поддерживать этот статус только потому, что так уж повелось меня воспринимать. Поэтому давайте будем реалистами. Ну какой из меня секс-символ?
***
Каждый раз, когда мне признаются в любви 18-летние, я думаю об одном: с нашим миром что-то не так.
***
Мне кажется, что про современный мир очень важно понять одну вещь: изобилие информации не гарантирует ее достоверности.
***
На пресс-конференции Никсон сказал, что он не обманщик. В суде Клинтон сказал, что не имел никаких сексуальных отношений с той женщиной. Перед вводом войск в Ирак Буш сказал, что ему известно, где находится оружие массового уничтожения. Как это видится мне, американские президенты, эти весьма уважаемые люди, могли бы легко одолеть любого в международном конкурсе лжецов.
***
Американским президентам пора усвоить: Америка — это не весь мир.
***

Ложь может быть очень разной. У Рене Магритта есть знаменитая картина. На ней с фотографической точностью изображена курительная трубка, а внизу написано «Это не трубка». Ты смотришь на эту картину и думаешь: как же так? Но если ты дашь себе пару минут, ты поймешь, что это действительно не трубка, а лишь ее изображение, и все, что хотел сказать Магритт своей картиной, — ложь может быть очень тонкой. Такой тонкой, что она почти перестает казаться омерзительной.
***
Когда Буша избрали на второй срок, мне позвонил один из моих европейских друзей. «Вы что, снова избрали этого парня? — спросил он. — Вы избрали его после всего, что он сделал?» И я пробормотал: «Прости». Помню, что я хотел сказать что-нибудь еще, но вдруг понял, что мне абсолютно нечего добавить.
***
К сожалению, сегодняшние демоны — это почти всегда завтрашние ангелы.
***
Миром правят те, кому мы позволили им править.
***
Мне кажется, что каждому из нас пригодился бы такой инструмент, как дерьмометр. Это вроде барометра, только честнее. Бывает, ты сомневаешься в человеке, и тогда ты наводишь на него дерьмометр. Тебе может казаться, что человек хороший и стоящий. Но дерьмометр не обманешь. И вот ты видишь, как стрелка ползет куда-то и останавливается у отметки «дешевка». Тогда ты говоришь: до свидания, жмешь ему руку и расстаешься — с надеждой больше никогда его не встретить.
***
Совершенно точно, что в мире есть актеры, которые играют значительно лучше меня. Но им не удалось сделать карьеру. Почему так получилось? Мой ответ вас разочарует: я не знаю.
***
Я очень везучий. Многие уже давно пошли на дно, а я все еще держусь на плаву. Иногда мне даже начинает казаться, что я продал душу — и забыл об этом.
***
Кажется, секрет моего успеха — это мой лак для волос.
***
Я всегда готов сняться в мюзикле.
***
Я плохой танцор. Зато я хороший притворщик. А раз дела обстоят так, то притвориться хорошим танцором мне не составит никакого труда.
***
Хорошо, что мне не приходится зарабатывать на жизнь стрижкой газонов.
***
Каждый человек находится в постоянном поиске необычного — даже если никогда и никому в этом не признается.
***
Так страшно зайти куда-то и оказаться самым старым в комнате.
***
Когда-то мне казалось, что максимум, на что я способен, — это дожить до тридцати. Даже сейчас мне кажется, что все годы, что я прожил сверх этого, — какая-то дикая случайность. Не так давно мы снимали в Сараево «Охоту Ханта» (триллер 2007 года режиссера Ричарда Шепарда. — Esquire). У нашей группы была пресс-конференция, и там сидела застенчивая молодая девушка. В какой-то момент она подняла руку и сказала: «От трех поколений моей семьи — от меня, от моей матери и от моей бабки — я бы хотела поблагодарить вас, Ричард, за то, что вы все еще продолжаете сниматься в кино». Помню, моей первой мыслью было «как мило». А потом я подумал: «Какой же я все-таки старый».
***
Не скажу, что я большой специалист в боснийской истории.
***
Все когда-нибудь может стать лучше.
***
Вот, что меня пугает: мне уже 60, а я ни разу не покидал Землю.
***
Я заметил, что чем старше ты становишься, тем сложнее тебе отличать друзей от врагов.
***
Человеческая любовь и страсть подобны капитализму. Капитализм подразумевает постоянное расширение, распространение и увеличение. Точно так же и человеческие чувства — они все время должны расти.
***
Когда у тебя появляются дети, ты открываешь для себя новый мир. Хотя бы потому, что начинаешь раньше вставать и видеть за окном утреннюю жизнь, которой раньше не видел.
***
Камера всегда способна разглядеть больше, чем человеческий глаз.
***
Никто не знает, кто я на самом деле. Если бы я был жирафом, и нашелся бы кто-то, утверждающий, что я змея, я бы сказал: «Вообще-то я жираф».
***
Что меня раздражает — так это внимание. Я никогда не хотел, чтобы моя персона вызывала какой-то интерес. Так что я был бы счастлив, если бы мог делать свою работу и не притягивать к себе чужих глаз.
***
Я никогда не упускаю возможности заплакать.
***
Вообще-то буддистам (Гир исповедует буддизм. — Esquire) не свойственно убивать живые существа. Но когда я жил в Нижнем Ист-Сайде (район Нью-Йорка, где традиционно проживают иммигранты и представители рабочего класса. — Esquire), я убивал тамошних тараканов тысячами. А что мне еще оставалось с ними делать?
***
Странно, что, наводя на тебя пистолет, грабители всегда говорят: «Дай мне свой бумажник» и никогда не говорят: «Дай мне свой интеллект».
***
Иногда я жалею, что не прибыл с другой планеты.
***
Если уж сделал сэндвич — надо его съесть.
 

(с) Журнал Esquire